Не хлебом единым!

(Из рассказов протоиерея отца Ростома)

С отцом Ростомом я познакомился тогда, когда впервые вошел в один из тбилисских храмов, не очень древним из всех ныне действующих, но с очень оригинальной архитектурой, в чисто грузинском стиле. Да и сам отец Ростом был весьма оригинальным и тоже священник в чисто грузинском стиле. Он был высок, статен, красив. Густая шевелюра и борода курчавых черных волос, лишь слегка поддернута сединой. Живые карие глаза его всегда светились добротой и любовью. Прожитые им более полувека и сан протоиерея, не наложили на нем печать снобизма или вальяжности, чем и грешат иные грузинские священнослужители. Но, это не в осуждение, Бог им Судия, а в рассуждение. Я всегда умилялся его отношению к прихожанам. Он был всегда мил и добр, особенно к женщинам. Это меня немного искушало. Мне казалось, что, как священнослужитель, он не должен проявлять такое внимание к женщинам. Надо заметить, что и женщины в нем не чаяли души. Грузинские женщины, как и все южанки, особенно эмоциональны. Они всегда восторженны, если испытывают к кому-то симпатии. И всегда непримиримы, если кто-то им не нравится. Поэтому, я однажды сказал ему:
- Отец Ростом, Господа ради, прости меня, но я искушался по тебе, по части твоего отношения с женщиной.
- Как это замечательно, - восторженно ответил он мне, - слава Богу, хоть один человек нашелся, которого я ввел в искушение, и он увидел меня грешником. Это ты прости меня, дорогой, что я стал причиной твоих искушений.
Уже, будучи монахом, я понял всю свою неправоту. В его поведении с женщинами никогда не было ничего плотского. Он любил их, как и всякий, кто рассматривает женщину не как объект вожделения, а как необыкновенное создание Бога. Надо было быть не только священником, а по настоящему мужчиной, ибо только настоящий мужчина может восторгаться женской красотой, как творением Бога.
Случай и жизненные обстоятельства иногда сводили нас вместе, то в каком-либо монастыре, то в Патриархии, куда мы приходили по духовным делам. Отец Ростом был удивительным рассказчиком. Его рассказы был всегда живы и образны, серьезны и не без налета легкого и мудрого грузинского юмора.
В одно прекрасное утро, после «Утренних молитвенных правил», Патриарх подозвал меня к себе. Это происходил в его в кельи, где и проходили эти «Правила», благословил меня в Зедазенский Святого Иоанна Зедазнелского мужской монастырь, послушником. На следующий день я поднялся в этот монастырь, расположенный около города Мцхета, на высокой горе Зене. Путь туда, около шести километров, по очень крутой гравийной дороге, занимает почти три часа. В монастырь я попал как раз к трапезе. Отец Иона очень тепло меня принял. За столом было строгое молчание. Один из молодых послушников читал «Добротолюбие». Среди сидевших за столом бы и отец Ростом. Он, улыбнувшись, слегка кивнул головой, в знак приветствия. После трапезы, помолившись, мы с отцом Ростомом вышли на монастырский двор, сел на скамейку под раскидистым дубом.
- А ты почему сюда пришел, - спросил меня отец Ростом.
- Святейший послал сюда на послушание. Я, прошлый раз пожаловался ему, что негоже послушнику, в подряснике, сидеть дома без монастыря и духовного наставника. Вот он и благословил меня в этот монастырь.
- Это просто замечательно! Монастырь этот исключительный и настоятель его отец Иона замечательный монах. И долго ты собираешься оставаться тут?
- Пока не выгонят?
- А есть за что?
- Все мы грешные - вздыхаю я.
- Да, это ты правильно сказал. Но грехи грехам рознь. Бог наш Человеколюбец, прощает нам. И не только прощает, но иной раз так Чудотворит, что диву даешься, чем это мы могли бы у Него заслужить. Тут, я сам стал свидетелем такого чуда, что если бы кто мне рассказал бы, я не поверил бы. Ты когда-нибудь в Хашмском монастыре бывал?
- Нет, не бывал. А где это?
- Это в Катехии, недалеко от села Дедоплис Цкаро.
- Нет. В Кахетии, кроме Бодбинского монастыря, больше нигде не был.
- Очень интересный монастырь. Он расположен в горах, на опушке леса. Ближайшие села от него находятся на расстоянии пятнадцати - семнадцати километров. На этом месте в том веке, по пути в Бодбе отдыхала Святая Равноапостольная Нина. Это место ей очень приглянулось. Она положила там камень и сказала, что на этом месте будет построен монастырь. В пятом веке, на этом месте, наш царь Вахтанг Горгасал, построил базилику. Венчался там. А уже в десятом веке, там построили мужской монастырь. Ныне, по благословлению Патриарха, он действующий. Настоятелем там архимандрит отец Антоний. Он из родовитой кахетинской княжеской фамилии. Недавно я был у него. Дорога туда трудная. На машине можно проехать только в жаркую летнюю погоду. Но если только прошел небольшой дождь, то туда можно добраться или только на гусеничном тракторе, или пешком. Даже современные внедорожники не могу перебраться через огромные лужи на дороге. Почва там, сплошная глина. От воды раскисает, колеса в луже буксуют, только трактором и вытащишь.
Пришел, именно пришел пешком, я к нему, немного душой отдохнуть и помолиться. Замечательно там место. Тишина и покой необыкновенный. В старых кельях настелю себе сена и сплю как младенец. Кроме отца Антония там еще четверо послушников, и больше никого. Крестьяне из окрестных сел туда редко забредают. Только если по праздникам великим. Пришел я ранним утром, едва поспев на Божественную Литургию. Отец Антоний служит, трое послушников на клиросе, а четвертого оставили в трапезной, готовить трапезу. А у того беда. Продукты кончились. Не могут выбраться за продуктами. Только что прошли ливни, река Лапис Цкали разлилась, на машине не проедешь, а трактора нет. Муки ни одного грамма. Значит, трапеза без хлеба. Несколько картофелин, чуть подсолнечного масла, три луковицы. Вот и все продукты. Пошел послушник Вано, нарвал молодой крапивы и сварил суп. После службы пришли мы в трапезную. Я отказываюсь есть. Уж как-нибудь потерплю, к вечеру собираюсь быть дома. Вот дома и покушаю. Чего мне обделять братьев, им самим едва хватит. Отец Антоний ни в какую, ешь, мол, и все тут. Ладо. Согласился. Отца Антония все равно не переубедишь. Начали читать молитву на благословление пищи. Отец Антоний молится и говорит:
«Господи, не по нашим заслугам посылаешь Ты нам пищу. Мы и этого не заслужили по своей лености и грешности. Но, Господи, если бы, Ты нам послал кусок хлеба, в поддержании живота нашего, то мы бы прославили Тебя Бог Отца и Сына и Святаго Духа». И только сказал «Аминь!», в трапезную входит девчушка лет двенадцати, тринадцати. В легком, летнем ситцевом сарафанчике, ноги босы по колено в грязи, вся запыхалась. Кладет на стол пакет и говорит: «Вот, бабушка испекла, просила вам передать». Мы даже не успели поблагодарить ее, спросить ее: «За кого же нам молиться?», а ее и след простыл. Отец Антоний, открывает пакет, достает оттуда два больших лаваша, и тут же с рыданиями падает на колени и начинает горячо молиться. Мы все в недоумении. Спрашиваем его: «Отец Антоний, дорогой, что случилось? что с тобой?». Он отвечает: «А вы как думаете? Потрогайте хлеб. Он только что из тоне (печь для выпечки хлеба) вынут. Как же могла эта девчушка пронести пятнадцать километров этот хлеб, и он не остыл?». Тогда мы все преклонили колена и возблагодарили Бога за Его столь щедрое даяние, которое, в действительности мы никак не заслужили. Слава Ему во веки веков. Аминь.
Я, естественно, поверил отцу Ростому. Но через некоторое время, так получилось, что я оказался в Хашмском монастыре, и отец Антоний вновь рассказал мне эту чудесную историю. Так что когда мы просим Господа: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь», то если верим, по вере нашей и получаем. Вот такую историю рассказал мне дорогой моему сердцу протоиерей отец Ростом.